Аукцион Bidspirit | ”Кандальное” кольцо руководителя восстания на

”Кандальное” кольцо руководителя восстания на Сенатской площади кн. Е.П. Оболенского. [Петровский завод], [1830-е гг.]. - Железо, подложенное золотом. - Диаметр 1,95 см. Гравированная надпись по внутренней части кольца: ”Изъ оковъ кн. Евг. Оболенскаго”. Потертости. «Звучные свидетели нашей любви к Отечеству» так назвал декабрист Александр Петрович Беляев кандалы, в которые были закованы в нарушении всех законов дворяне-декабристы. По действующему законодательству Российской империи, «Жалованной грамоте» Екатерины II от 21 апреля 1785 г., дворяне не подлежали телесным наказаниям и не могли быть закованы в кандалы при первичном преступлении, «…не знаю, почему против принятого порядка заковывали в железы дворян, осужденных в каторжную работу; такому сугубому наказанию подлежат только те из каторжных, которые подвергаются новому наказанию или покушаются на бегство,» писал декабрист А.Е. Розен i . «…нас избавили от телесного наказания, на которое по закону не имели права осуждать» , вспоминал декабрист М.А. Бестужев ii . По личному приказанию Николая I кандалы были сняты с осужденных лишь в 1829 г. Причиной этому послужило повторное расследование в отношении заговорщиков. В 1827 гг. декабрист А.О. Корнилович был возвращен в Петропавловскую крепость для выяснения вопроса о роли иностранных держав в заговоре декабристов. Тогда же у него запросили информацию о том, каким образом обходятся с каторжниками. Николай I подчеркнул те строки, где Корнилович говорил о том, что кандалы «носятся день и ночь и снимаются только в бане» , и положил резолюцию: «Уполномочить г. Лепарского снимать кандалы с тех, кто своею кротостию заслуживает» iii . О генерале-майоре Станиславе Романовиче Лепарском, назначенном комендантом Нерчинских рудников после определения декабристам наказания, пользовался неизменным их уважением. По рассказу Лорера, «конечно, благородный Лепарский тотчас же отвечал в Петербург, что считает нас всех достойными этого облегчения» iv . С cентября 1830 г. князь Евгений Петрович Оболенский как и братья Бестужевы был переведен на отбытие каторги на Петровский завод, где и пробыл до 1839 г. Вероятно, именно в этот период князь заказал Бестужевым свои кольца. В 1998 г. прапраправнук В.П. Оболенской Владимир Николаевич Токарев посетил Ялуторовск. По воспоминаниям заведующей Ялуторовским историко-мемориальным музеем А. Болотовой «одной из самых дорогих реликвий у Токаревых было кольцо князя Оболенского», сделанное «из золота и чугуна — части кандалов с каторги князя-декабриста». Одним из самых значимых мемориальных предметов, сохранившихся в коллекции Токаревых, является «кандальное» кольцо князя Оболенского, которое он подарил своей сестре Варваре Петровне Прончищевой. Кандальные кольца декабристов неоднократно подробно описаны. В Государственном историческом музее хранятся кольца Василия Львовича Давыдова, князя Александра Ивановича Одоевского и Гавриила Степановича Батенькова, в Иркутском музее декабристов — кольца князя Сергея Григорьевича Волконского и его супруги княгини Марии Николаевны. Кольцо князя Николая Александровича Бестужева считается давно утерянным. О существовании колец князя Александра Петровича Барятинского и декабриста Алексея Петровича Юшневского известно из переписки современников. «Однажды нас собрали всех в нашу столовую, то есть в один из больших номеров, и Лепарский пришел в мундире и при оружии, значит, не по-домашнему. “Господа, — обратился он к нам, — я с радостью поспешил сюда, чтоб объявить вам, что получил высочайшее повеление снять с вас оковы”… приказал собрать железа и доставить в казенный цейхгауз… каждый из нас оставил себе на память кольцо; из со временем искусник Бестужев понаделал крестиков в память грустного времени» Н.И. Лорер v «… все эти оковы хранились у Смольянинова… и потому всегда была возможность добывать… эти железа по частям на разные поделки; из них большею частью наделаны кольца» И.Д. Якушкин vi «В то время я перешёл к слесарному и золотых дел мастерству, тем охотнее, что в брате своём я имел снисходительного наставника, и к услугам моим все нужные инструменты. Мне пришла мысль сделать для сестёр своих и матушки кольца из железа. Когда в Чите по милостивому манифесту с нас снимали цепи, я и некоторые из моих товарищей, дав солдату на водку и сделав ему некоторые подарки из своего скудного гардероба, утаили наши цепи, и они-то послужили мне первым материалом для колец…[Первая партия колец исчезла на пути к адресатам]. Вскоре с помощью брата я сделал новые пять, и на этот раз уже подложенные золотом, вытянутым из колец наших дам, которые отдали их с тем, чтобы мы с братом им сделали точно такие же железные кольца» М.А. Бестужев vii «Кто поверит, но скажу истину, нам стало жаль этих оков, с которыми мы уже свыклись в течение этих 3-х, 4-х лет» А.П. Беляев viii Провенанс: Кнж. Варвара Петровна Оболенская, в замужестве Прончищева. По наследству Дмитрию Ивановичу Шелепову (1882-1948) и Евгении Анатольевне Шелеповой (1875-1958).