Аукцион Bidspirit | [ФЁДОР СТЕПАНОВИЧ РОЖАНКОВСКИЙ КАК ”СТИХИЙНЫЙ”

[ФЁДОР СТЕПАНОВИЧ РОЖАНКОВСКИЙ КАК ”СТИХИЙНЫЙ” ИЛЛЮСТРАТОР НАБОКОВА] Вообще, о Фёдоре Степановиче Рожанковском (1891—1970) довольно много сейчас пишут. Но больше всё пишут об его ипостаси книжного иллюстратора для детей. (Из последних публикаций о нём см., например: 1) Сеславинский, М. В. Детский взрослый художник Фёдор Рожанковский // Наше наследие. — 2018. — № 125. — С. 120–128; 2) Мяэотс, О. Н. Voila! Вот вам новый Даниель Бун! Первопроходец Рожанковский // Connaisseur: Историко-культурный альманах / Сост. и ред. И. Н. Толстой. — № 2: Детская мысль. Прага, 2019. — С. 126—141).  Нам же сейчас интересно… А впрочем для начала — давайте-ка я вам кое-что прочту! «...Какие чудесные приключения я, бывало, воображал, сидя на твёрдой скамье в городском парке и притворяясь погруженным в мреющую книгу. Вокруг мирного эрудита свободно резвились нимфетки, как если бы он был приглядевшейся парковой статуей или частью светотени под старым деревом. Как-то раз совершенная красотка в шотландской юбочке с грохотом поставила тяжёловооруженную ногу подле меня на скамейку, дабы окунуть в меня свои голые руки и затянуть ремень роликового конька — и я растворился в солнечных пятнах, заменяя книжкой фиговый лист, между тем как её русые локоны падали ей на поцарапанное колено, и древесная тень, которую я с нею делил, пульсировала и таяла на её икре, сиявшей так близко от моей хамелеоновой щеки». Этот пространный отрывок, как наверняка догадался мой проницательный читатель, происходит из «Лолиты». Так вот, я охотно верю (facile credo), о мой проницательнейший читатель, что означенная сцена происходила с Гумбертом Гумбертом не в каком-нибудь безликом «городском парке», а непременно — в Люксембургском парке! Всё дело в том, что в 1926 году в 5-м номере русского юмористического журнала «Ухват», издававшегося в Париже, появилась картинка Ф. С. Рожанковского, иллюстрировавшая некую сценку в Люксембургском саду... Об картинке сей, о неожиданной вариации на тему «Волшебника» и «Лолиты», кою она являет, я уже имел случай рассказать лет десять тому назад в маленьком своём и obscure opuscule, каковой вот как звучит:  Гамалий, А. Б. Обретение утраченной Родины, или что такое быть русским библиофилом во Франции // Библиофильство и личные собрания / С предисл. М. В. Сеславинского. М.: Пашков дом, 2011. — С. 125—126. Итак, журнальчик вышел в 1926 году... Однако, по известной поговорке, «хорошее — повтори!» И вот пять лет спустя ”ухватский” рисунок Ф. С. Рожанковского обнаруживается на обложке уже аборигенного (но не менее увлекательного) журнала под названием «Смех» (Le Rire), причём подзаголовок к нему уточняет: «journal humoristique paraissant le samedi» — ”журнал юмористический, выходящий по субботам” (а сегодня как раз суббота — вот и наш выпуск вышел в субботу — смекаете гармонию?) Автохтонный издатель снабдил рисунок иной надписью, которая (вот неожиданная игра шаловливых нимф!) как бы оттеняет всё нами сказанное. Даю вам перевод сей надписи, выполненный с аборигенского языка (здесь, конечно, предварительно оркестр должен бы вжарить туш): «Мам, гляди, какой любопытный дяденька: вот уже с час он стоит тут и всё пытается заглянуть тебе в книжку!» А что, кстати, Сирин поделывал в 1926 году? К тому времени он, житель берлинский, успел не раз посетить Париж, заглядывал и в Люксембургский сад... Но далеко ещё было до «Волшебника», далеко и до «Лолиты». Лишь одиннадцать лет спустя в «Даре» мелькнёт тема некоей нимфетки... Мелькнёт и погаснет... Следующее брожение темы настанет уже в Париже, в черновиках к так называемому ”второму” ”Дару”...