Аукцион Bidspirit | ПИСЬМА ШПИОНА БАРОНА БРАВУРЫ К

ПИСЬМА ШПИОНА БАРОНА БРАВУРЫ К КУЗЕНУ И ЕГО ЖЕНЕ БРАВУРА, Николай Львович, барон Собственноручные письма к Д. Ознобишину и его жене Кларе. Начало 1920-х гг. ...Первые сведения о провале русской разведывательной сети в Австро-Венгрии докатились до России в начале апреля 1913 года, когда было получено сообщение, что «русский военный агент», как тогда называлась должность военного атташе, М.И. Зенькевич спешно отбыл из Вены в Петербург. Отъезд был столь стремителен, что проходил с нарушением дипломатического протокола: не был поставлен в известность даже австрийский МИД. Бежать Зенькевича, руководителя разведывательной сети в Австро-Венгрии, побудил арест австрийской контрразведкой в Будапеште русского резидента Николая Бравуры, хотя репутация петербургского денди Коки Бравуры и исполнение им секретных миссий за кордоном его знакомым показались вещами несовместными. Мать Николая, урожденная Базилевская, в свое время слыла первой красавицей столицы и к тому же считалась выгодной партией, поскольку ее отец был богат и давал за дочерью хорошее приданое. Однако сердце красавицы пленил скромный молодой преподаватель иностранных языков, носивший как остатки прежней роскоши звучную фамилию Бравура. Несмотря на явный мезальянс, состоятельный папаша невесты молодых не отринул. Родился Кока, но Бравура-старший вскоре умер, и маме, занятой устройством личной жизни с титулованными особами, воспитывать сына было некогда. Но Николенька все же получил отличное образование, а после смерти матери и богатое наследство. Его начали встречать за кулисами театров, он стал завсегдатаем Купеческого клуба, где была разрешена карточная игра, а играл Бравура всегда по-крупному. Через несколько лет Николай промотал все наследство и, занявшись преподаванием языков, вернулся к тому, с чего начинал его отец. Именно в этот период к нему и сделали подход люди из Разведывательного бюро. Бравура согласился сотрудничать, лишь бы избежать невыносимого удела «мизерного существования». Для разведки же были привлекательны его светский лоск, знание европейских языков, множество знакомств. Репутация Коки, честно заработанная в кутежах, за ломберным столом и в будуарах светских львиц, служила надежнейшим прикрытием его тайной деятельности: Бравуре для успешной работы достаточно было оставаться самим собой. Выезжающие за границу русские туристы, знавшие Николая по Петербургу, начали встречать его в европейских столицах, чаще в Париже или Вене. На вопросы знакомых о роде занятий и источниках существования Кока бодро отвечал, что преподает здесь языки, при этом выглядел прилично и в долг денег ни у кого не просил. Последний раз его видели в Петербурге, где Бравуру по-прежнему считали великосветским шалопаем, не годным ни на что путное, за несколько месяцев до ареста, осенью 1912 года. После ареста Бравуры и бегства Зенькевича в течение двух последущих дней в разных местах Австро-Венгрии были взяты под стражу восемнадцать офицеров австрийской армии, а несколько русских агентов покончили с собой. Все арестованные офицеры были славянами по крови и пошли на контакт с русской разведкой добровольно, передавая через Бравуру для русского Разведывательного бюро секретнейшие документы. Происхождение: Дмитрий Иванович ОЗНОБИШИН (8 августа 1869, Симбирск – 30 августа 1956, Женева, пох. на местном клад., перезах. в Париже на клад. Батиньоль) Генерал-майор Генерального штаба, деятель культуры, коллекционер. Из старинного дворянского рода. Муж Клары Ознобишиной. Окончил Императорский Александровский лицей, офицерские курсы при Николаевском кавалерийском училище, Николаевскую академию Генерального штаба. Служил в лейб-гвардии Гродненском гусарском и в лейб-гвардии Уланском полку, в частях Кубанского казачьего войска на Кавказе. Участник Русско-китайской кампании 1900–1901. С начала Мировой войны исполнял обязанности военного атташе во Франции. В эмиграции жил в Париже и Монте-Карло. Активный участник общественной и культурной жизни русской колонии. Председатель Союза русских офицеров участников войны, член Объединения лейб-гвардии Казачьего полка и Объединения офицеров Генерального штаба, почётный член Общества любителей русской военной старины. Председатель Объединения бывших воспитанников Императорского Александровского лицея за рубежом. Вице-президент Русского историко-генеалогического общества (с 1930), член-учредитель Общества друзей Русского музея. Член Союза ревнителей памяти императора Николая II (с 1927), товарищ председателя Союза (с 1936). Участвовал в подготовке к изданию очерка «Лейб-гвардии Е. В. Уланский полк в Великую и гражданскую войны. Краткое прошлое полка в эмиграции» (1937), входил вместе с Н. Н. Туроверовым в Организационный комитет выставки к 125-летию Отечественной войны 1812, основу которой составляла собственная коллекция живописи и библиотека. Обладатель коллекции редчайших военных гравюр. Экспонировал своё собрание портретов артистов итальянской оперы (1936),