Аукцион Bidspirit | [очень редкий каталог выставки 1977

[очень редкий каталог выставки 1977 года] Марк Шагал: празднование - Нью-Йорк, 1977 32 с., илл., 25,4х20,3 см. В издательской иллюстрированной обложке в хорошем состоянии; обложка выцвела по корешку. Каталог выставки, которая прошла в галерее Пьера Матисса с 17 мая по 11 июня 1977 года.  Марк и Белла Шагал прибыли в Нью-Йорк 21 июня 1941 года приблизительно в 9 часов вечера по местному времени. В пассажирском доке морского терминала, расположенном на западном побережье Бруклина, их встречал арт-дилер Пьер Матисс. Эта встреча очень обрадовала и обнадёжила Марка, драматическое бегство которого из оккупированной нацистами Франции не внушало ему никаких иллюзий относительно будущего.  Между тем, Пьер сообщил Шагалу ошеломляющую новость: час тому назад германские войска вторглись на территорию СССР. По московскому времени это было уже 22 июня 5 часов утра... Через 7 лет, 17 августа 1948 года Марк Шагал со своей гражданской женой Виржинией Хаггард и их двумя детьми: Джин* и Давидом в той же нью-йорской гавани они взошли на палубу парохода, чтобы отплыть в Европу. Их провожал Пьер Матисс. В письме Пьеру Матиссу в Нью-Йорк из Оржевеля, пригорода Парижа, Виржиния пишет 3 сентября: «...Мои дорогие Пьер и Тиней, как Вы оба? Мы с Марком были так счастливы увидеть Вас на борту корабля за несколько минут до его отплытия. Марк был особенно тронут улыбающимся лицом Пьера, он замахал от радости руками и прошептал мне: «Это и есть настоящий друг!» («Cela, c’estunvraiami !”) …Марк и я посылаем Вам нашу любовь. Ваша Виржиния». Кто же такой был Пьер Матисс, ставший ближайшим преданным другом Марка Шагала и в огромной степени облегчивший жизнь художника с первых минут его пребывания в Нью-Йорке, этом огромном и незнакомом ему мегаполисе? Пьер был младшим сыном Анри Матисса, великого французского художника, одним из первых открывшим новую эру в живописи и графике. Ещё мальчиком, любимцем знаменитого отца, Пьер познакомился с людьми неординарными – художниками, поэтами, арт-критиками и дилерами. Ровестник века (родился в 1900 году), Пьер достаточно рано понял, что ему трудно будет стать настоящим художником, и он выбрал свой собственный путь к познанию тайн искусства, глубоко изучая её историю, особенно – зарождение и развитие авангарда, предтечей которого стал его собственный отец. Пьер познакомился с Марком Шагалом в 1924 году, работая в галерее Барбазанж-Одебер, где художник был впервые представлен на персональной выставке в Париже. Как позже писал Матисс, он был очарован «буйной неистовостью» картин Шагала.  Для Пьера его фамилия «Матисс» стало своего рода паролем для успешного начала карьеры в качестве квалифицированного арт-дилера. Его услугами пользовались и недавно разбогатевшие на строительстве дорог и мостов, торговле нефтью нувориши, которые стремились украсить свои дворцы произведениями искусства. Авторитет и благосостояние Пьера росли, и уже в 1931 году он открыл свою галерею, сначала на Лексингтон авеню, а затем перенёс её в знаменитый дом Фаллера на 57-й стрит напротив Музея современного искусства. Галерея стала подлинным питомником талантов и заняла в истории американского искусства одно из центральных мест. Пьер Матисс явился первооткрывателем таких доселе малоизвестных художников, как Балтус, Миро, Кальтдер, Джакометри, которые обрели имя в мире искусства благодаря ему. Галерея, одна из самых «долгожительниц» в мире, просуществовала 58 лет – вплоть до самой смерти Пьера, последовавшей в 1989 году... Наконец, именно Пьер открыл для Америки практически незнакомого ей художника Марка Шагала.  Пьер Матисс был незаурядным дипломатом, умевшим привязывать к себе художников, связанных с ним контрактом, хотя интересы человека искусства и коммерсанта не всегда совпадали. Тем не менее, ему удавалось ладить как с художниками, так и с коллекционерами, и хранителями музеев. Как коммерсант, Матисс работал в рамках системы, называемой «французской». Суть её состоит в том, что арт-дилер соглашается покупать заранее определённую часть работ художника по фиксированным ценам. При этом художник получал постоянный доход, а арт-дилеру доставалась та «маржа», которая, если он вёл себя расчётливо, умел выжидать и не спускал картину с рук как можно дольше, значительно увеличивала долю торговца, одновременно уменьшая долю художника. Но для этого торговец должен был в состоянии предугадать очень много ньюансов – тенденцию развития изменчивых вкусов, скрытый ещё для покупателей потенциал будущей знаменитости и устойчивость его репутации, колебания рынка. Согласитесь, на такое способен только незаурядный арт-дилер, познавший глубинные тайны мира искусства. Вместе с тем, содержание галереи требовало расходов тем больших, чем значительнее была галерея, неизменное издание каталогов, предшествующих предстоящей выставке, также было дорогостоящим. Наконец, арт-дилер должен был правильно оценить и покупателя: потенциальный коллекционер мог задержать платежи ввиду финансовых затруднений, мог объявить банкротство...