Аукцион Bidspirit | [очень редкий каталог выставки 1999

[очень редкий каталог выставки 1999 года] Рисунки мастеров «Бубнового валета»: П. Кончаловский, А. Куприн, А. Лентулов, И. Машков, В. Рождественский, Р. Фальк - М.: Галерея Элизиум, 1999 [80] с., ил. 25,5×19,5 см. В издательской иллюстрированной обложке. Очень хорошее состояние. Каталог выставки, состоявшейся в галерее «Элизиум» 14 сентября – 15 октября 1999 года. Рисунки бубнововалетцев привлекали до сих пор немного внимания. Хранящиеся в семьях художников, в частных собраниях, в лучшем случае в музейных запасниках, они не часто попадали в публичные экспозиции. Искусствоведы не посвящали им отдельных работ, и сведения о них приходится извлекать из монографий о мастерах «Бубнового валета», где карандашным наброскам или акварелям отводят вторые, если не третьи роли.   В известной мере это оправданно: «бубновые валеты» — прежде всего живописцы, настоящая сердцевина «московской живописи» первой трети ХХ века. Если союз «Бубновый валет» просуществовал с 1911 по 1917 год, то бубнововалетское живописное направление оаавило след в искустве не только 1910-х, но и 1920-х и более поздних лет.   Рисунки бубнововалетцев могли проигрывать работам иных рисовальщиков. Говоря о высочайшем подъеме русского рисунка первой трети столетия, начавшемся от Врубеля и Серова, о «бубновых валетах» вспоминают не в первую очередь. В 1910-е годы внимание критиков сосредоточивалось на таких мастерах академического рисунка, как А. Яковлев, В. Шухаев, К. Петров-Водкин, или на представителях новых течений, таких как Н. Тырса, П. Митурич, Б. Григорьев. За исключением Петрова-Водкина, все они были по преимуществу рисовальщиками, и почти у каждого — в особенности у Яковлева или Григорьева рисунок осознавался как «перл творения», отчетливо выверенный в каждой линии и штрихе.   Листы бубнововалетцев менее эффектны, составляя своеобразный «задний план» в работе мастеров-живописцев. Если произведения других рисовальщиков блистали на поверхности художественной жизни, то у бубнововалетцев они остались принадлежностью мастерской — почти так, как это бывало с рисунком и во второй половине XIX века.   И все же рисунки «бубновых валетов» — бесспорно, яркая полоса в истории русского рисования, среди них немало настоящих шедевров. Привлекает и их художественное своеобразие, заметно выделяющее их на фоне работ других направлений.   В то время как у рисовальщиков по преимуществу (какими были не только Яковлев или Григорьев, но в дальнейшем и В. Лебедев) акцент ложился на рисуночную «технику» — на то, чем делается рисунок, — сангину, уголь, карандаш и т.п., — при том, что самый лист осознавался как отвлеченная плоскость, у «живописцев» (к которым и относились интересующие нас «валеты») основное — рисуночный «материал», то есть бумажное поле, поверхность листа, которые переживались и как пространство, как это бывает на живописном холсте. Многие мастера-живописцы заговорили о «цвете» этого поля даже тогда, когда рисунок исполнялся карандашом или углем. Об этом превосходно писал А. Матисс, стремившийся придать бумаге «цветовое звучание», не касаясь самой поверхности, а лишь варьируя соседние места.   Но листы «бубновых валетов» выделялись и среди работ «живописцев»: в них чрезвычайно отчетливы задачи подготовительного рисунка. Их приемы непосредственно вырастали из приемов композиционного эскиза (очень часто это и были эскизы к станковым полотнам или театральным декорациям). Вкратце — налицо были постоянные традации между верностью подготовительным задачам и свободой от этих задач. Например, в 1920-е — 1930-е годы самостоятельных акварелей появлялось относительно больше, чем в предыдущее десятилетие. И, разумеется, надо помнить, что и вполне вспомогательные зарисовки имели у наших художников законченное творческое значение.   В 1910-е годы наиболее многочисленны композиционные эскизы к живописным полотнам. Их много у А. Куприна, Р. Фалька и П. Кончаловского. У последнего это был преобладающий рисуночный жанр. Намечая композицию пейзажа или натюрморта, живописцы очерчивали рамкой ее границы. Карандаш воспроизводил не столько детали поставленных для натюрморта предметов, сколько конфигурации, в которые они превратятся на плоскости полотна. Сопоставляя наброски Куприна к «Натюрморту со скульптурой Б.Д. Королева» (Кат.№14) или «Натюрморту с подносом» (Кат. №17) с законченными полотнами на те же сюжеты, мы замечаем, как мастер уже в карандаше находил необходимые ему изгибы ваз или подносов, углы коробок и книг. В «Деревенском пейзаже» (Кат. №16) важны не массы домов, но остролегкие углы их карнизов. Придя к окончательным вариантам, Куприн по квадратам переносил эскизы на холст, а сохраняя на рисунках линии этих квадратов, как бы включал их в «раскубленные» контуры изображенных предметов.   Редкое и распроданное издание. Продажи: Литфонд, 6 августа 2020, Букинистические альбомы, каталоги по искусству и прочее (№ 253), лот 83 - 4000 рублей AW Auctions, 7 декабря 2022, Выбор коллекционера: книги по модерну и авангарду (№ 21),