Аукцион Bidspirit | Эдгар Дега и обнаженная натура.

Эдгар Дега и обнаженная натура. Альбом к выставке. - Франция: 2012 48 с., ил., 22 х 19,8 см. В издательской иллюстрированной обложке в хорошем состоянии. Альбом был подготовлен для выставки в Музее Орсе ”Дега и обнаженная натура”, которая проходила 13 марта по 1 июля 2012 года. Эдгар Дега предпочитал изображать не окружающую среду, а человеческое тело, причем – бесцеремонно. Однако если его знаменитые танцовщицы, балетные представления или сцены скачек получили широкий музейный отклик, то полноценная выставка его обнаженных открылась впервые в 2012 году в парижском музее Орсе. Более того, это первая за четверть века монографическая экспозиция Дега в Париже. Как-то раз Эдгар Дега бродил по галерее Лувра со своим другом, писателем Полем Валери. Они остановились у внушительного пейзажа Теодора Руссо. Внимание друзей привлекла великолепно и скрупулезно написанная дубовая аллея. «Изумительно, - вздохнул Поль Валери, - но какая тоска - выписывать все эти листики... Это, должно быть, чудовищно надоедает». Однако Дега, знаменитый своим остроумием, парировал: «Молчи, если бы это не надоедало, это не было бы увлекательно». В этой терпеливости и строгости, возможно, тайна Дега. Поэтому-то он, даже спустя десятилетия, подправлял и переписывал свои работы, никогда не считая их завершенными. Некоторые друзья даже прятали подаренные им картины, чтобы тот не утащил их к себе в мастерскую, откуда они редко возвращались. Поэтому же он использовал не только карандаш и масло, но упорно экспериментировал с различными техниками – монотипами, литографиями, темперой, пастелью. Есть примеры его работ, начатые акварелью, продолженные гуашью и законченные маслом. И поэтому же он не просто вылепил блестящую фигуру танцовщицы, но и заказал для нее у портного короткую муслиновую юбку. Всегда недовольный достигнутым, аскетичный и насмешливый, Дега не допускал случайностей. Когда расхваливали его творчество, он отвечал: «Нет искусства менее спонтанного, чем у меня. Что я делаю, это результат размышлений и изучения великих мастеров. О вдохновении, непосредственности, темпераменте (...) я не имею понятия». Обнаженная натура, которая в западной культуре успела побывать и символом красоты, и символом непристойности, у Дега впервые стала натурой раздетой. Совершив почти невозможное, Дега сказал о красоте новое слово - циничное. Как объяснил куратор выставки Ксавье Рэй, цинизм Дега адекватен его эпохе: ”Я не думаю, что он был более циничен, чем другие. Он не любил женщин и, без сомнений, был отчасти женоненавистником, поскольку вся его эпоха была “женоненавистнической”. Когда он дистанцируется от женского тела – это дистанция от предмета искусства. Дистанция между художником и женщиной, такая же, как межу художником и животным”. Академические художники, не желая жертвовать знаниями, почерпнутыми на занятиях в морге, тщательно копировали натуру, создавая грациозные, но безжизненные каркасы, облепленные мускулами и обтянутые кожей. Дега же, изображая женщин неуклюже выходящими из ванной или вытирающими ступни, не инсценирует, а портретизирует действительность с присущей ему прямотой. Дега до конца жизни ценил советы своего наставника Энгра, для которого рисунок и четкие контуры были основным компонентом живописи. Однако у Энгра он перенял только метод, но не тему. Если от ранней работы Дега, «Спартанские девушки, вызывающие на состязание юношей» (1860-1862 гг.), еще веет классической эстетикой, то вскоре он окончательно покидает холмы Эллады ради театральных подмостков, борделей и ванных комнат Парижа, и создает искусство суровое, познавательное, а главное – собственное. Дега однажды заметил: «Обнаженные фигуры обычно изображают в позах, заранее рассчитанных на зрителя. Однако я пишу скромных, простых женщин из народа, которые заняты обычным уходом за своим телом... Это все равно, что подсматривать за ними через замочную скважину». Героини – анонимны. На многих картинах не видно их лиц, только спины, ноги, плечи, затылки. Впрочем, и сам Дега в преклонном возрасте покаялся, что «слишком видел в женщине ее животную сторону». Несмотря на прозаичность сюжетов и неуклюжесть самих «купальщиц», Дега находит в их движениях жизненность и суровую, «животную» красоту. Художник делает их видимыми для всех, когда они невидимы для самих себя. Очищенные от всякого позирования, обнаженные Дега не столько изображены, сколько подсмотрены, ухвачены, причем – в движении. Неловкий поворот плеча, мальчишеский изгиб спины или локтя позволили художественному критику Феликсу Фенеону назвать Дега «проницательным и жестоким наблюдателем». Издание на английском и французском языках. Большая редкость. Каталог впервые представлен на платформе Bidspirit.