Аукцион Bidspirit | Насонов Аркадий


Насонов Аркадий - [московский концептуализм] В салоне ракеты (1997). Шелкография на бумаге. В правой нижней части композиции - авторская монограмма. Под изображением карандашом: подпись «А. Насонов», нумерация «33/42» и надпись «И даже глухой слышал какой-то гул...». Тираж 42 экземпляра. В правом нижнем углу листа - сухой рельефный штамп Moscow Studio. 32 × 45 см. В удовлетворительном состоянии. Лист с выраженной волнистостью бумаги, многочисленными складками и заломами, преимущественно в верхней части и по краям. Присутствуют следы замятия бумаги, в том числе диагональные заломы в верхней правой части. В нижней части листа, ближе к центру, имеется надрыв от края бумаги. Незначительные следы загрязнения и возрастного изменения тона бумаги. Печатное изображение, авторская подпись, нумерация и надписи сохранены. Графическая работа Аркадия Насонова, представителя российского современного искусства, в которой визуальная образность советской научно-технической утопии соединяется с характерным для концептуального искусства взаимодействием изображения и текста. В центре композиции - интерьер пассажирского салона ракеты, напоминающий одновременно космический корабль, самолёт и кинозал. Ряды кресел обращены к расположенному в глубине экрану, на котором виднеется изображение, напоминающее космический пейзаж. При этом пространство полностью лишено человеческих фигур. Архитектура салона, выполненная в приглушённых жёлтых, голубых и серых тонах, создаёт впечатление замкнутого пространства, существующего вне привычных координат времени и места. Особое значение приобретает авторский текст, включённый непосредственно в композицию: «Даже слепому было понятно, что в салоне в это время никого не было...» Текст создаёт характерный для концептуального искусства парадокс: отсутствие пассажиров оказывается очевидным даже тому, кто не может увидеть пустой салон. Изображение и словесное высказывание вступают в диалог, заставляя зрителя задуматься о соотношении видимого, воображаемого и достоверного. Образ ракеты отсылает к советской космической программе и связанным с ней представлениям о техническом прогрессе, будущем и преодолении земных границ. Однако в интерпретации Насонова космический полёт лишается героического пафоса. Вместо торжественного момента покорения Вселенной перед зрителем возникает будничный, почти бытовой интерьер. Космическая утопия превращается в пространство повседневности, а образ будущего - в своеобразное воспоминание о нереализованных ожиданиях прошлого. Подобное соединение фантастического и обыденного, серьёзного и иронического позволяет рассматривать произведение в контексте художественных практик российского постконцептуализма 1990-х годов. Шелкография как техника тиражной графики дополнительно подчёркивает связь произведения с визуальной культурой массовых изображений, печатной продукции и иллюстраций, формировавших представления нескольких поколений о космической эпохе. «В салоне ракеты» - характерный пример обращения российского современного искусства 1990-х годов к советскому визуальному наследию, переосмысленному посредством иронии, текстовых ассоциаций и художественной игры с памятью.