Аукцион Bidspirit | [Прижизн.] Г. Иванов. Cады. Третья

[Прижизн.] Г. Иванов. Cады. Третья книга стихов. – Петербург: Petropolis, 1921. – 91, [3] с. Издательская обложка и марка работы художника М. В. Добужинского. Размер: 12x9 см. - Очень хорошее состояние. Обложка незначительно потёрта и загрязнена, на оборотной стороне книготорг. пометы и штампы. Мелкие надрывы корешка. Незначительные разломы блока. На авантитуле след от подписи. Блок чистый. Прижизненное издание. Революция сначала привела русского поэта Георгия Иванова (1894-1958) к решительному отстранению от действительности ради поэзии, что некоторое время после большевистского переворота помогало сохранять эстетическую корректность. В этом отношении первый вышедший в советское время сборник Иванова Сады (Петроград, 1921) своего рода шедевр лирического герметизма, рекордная для русской поэзии демонстрация отключённости от презренной реальности. Блок написал о поэзии Иванова, что, слушая такие стихи, ...можно вдруг заплакать не о стихах, не об авторе их, а о нашем бессилии, о том, что есть такие страшные стихи ни о чем, не обделённые ничем ни талантом, ни умом, ни вкусом, и вместе с тем как будто нет этих стихов, они обделены всем.... В этой проникновенной реплике не предвидено одно: и обделённость может стать формой существования, и даже больше того обделённость всем есть одно из экзистенциальных русских переживаний. Как доказал опыт позднего Иванова, из обделённости извлекается пронзительная лирическая нота, новый трепет. Осознание себя только поэтом горькое осознание, и как раз в этом качестве Иванов прямо наследует Блоку (Был он только литератор модный...). Когда становится ясно, что ничего, кроме писания стихов, в жизни нет, что высокая беспомощность составляет всё её содержание, у Иванова наступает момент просветлённого отчаяния, происходит вочеловечивание его лирического я. Георгий Владимирович Иванов (1894-1958) – поэт, прозаик, мемуарист. Крупнейший поэт первой волны русской эмиграции. Розанов. № 2832; Турчинский. С. 216; Лесман. № 971.