Аукцион Bidspirit | Каменев Л. Б. Об А.И.

Каменев Л. Б. Об А.И. Герцене и Н.Г. Чернышевском / Ю. Каменев (псевдоним Льва Борисовича Розенфельда - большевик, политический деятель и литератор). 1916 г. Петроград. Книгоиздательство ”Жизнь и знание”. - 142 с., размеры - 20 х 14,8 см. Небольшие следы бытования. Лев Борисович Каменев (настоящая фамилия - Розенфельд, 1883-1936) - российский революционер, советский партийный и государственный деятель. Видный большевик, один из старейших соратников Ленина. Председатель Моссовета (1918-1926); с 1922 года - заместитель председателя Совета Народных Комиссаров. Член ЦК партии большевиков в 1917-1918, 1919-1927 годах, член Политбюро ЦК в октябре 1917 года и в 1919 - 1925 годах. Также выступал как литературовед и литературный критик, в 1930-е годы возглавлял издательство «Academia» и Пушкинский Дом, был введён в правление Союза писателей СССР, был самым активным герценоведом в 1930-е годы. Ещё с дореволюционных лет Лев Борисович Каменев испытывал к Герцену глубокий интерес. После революции, и в особенности в начале 1930-х годов, в бытность свою директором издательства «Academia» и двух академических литературных институтов, Каменев отредактировал и издал множество текстов Герцена и начал серьёзное исследование наследия этого мыслителя. В 1936 году, после вынесенного Каменеву смертного приговора, большинство его работ попало в специальные фонды, недоступные исследователям вплоть до его посмертной реабилитации в 1988 году. Арест Каменева не только отсрочил на несколько десятилетий начатое им переиздание герценовского «Колокола», но и затруднил будущим герценоведам доступ к его собственным работам. Между тем некоторые мысли Каменева, в частности соображения об «архитектурной стройности» автобиографической хроники Герцена «Былое и думы», долгое время бывшей камнем преткновения для его издателей, не лишены интереса. Смерть Каменева также ознаменовала конец дискуссий вокруг герценовского наследия. Каменев, более других сделавший для распространения ленинской интерпретации сочинений Герцена, не был чужд немарксистским дореволюционным культурным и интеллектуальным традициям. И в отличие от того, что произойдёт после Второй мировой войны, когда в герценоведении марксистская интерпретация стала доминирующей, Каменев об этих традициях не умалчивал.