Аукцион Bidspirit | Е.В. Аничков. Весенняя обрядовая песня

Е.В. Аничков. Весенняя обрядовая песня на западе и у славян. Часть 1. От обряда к песне. - СПб.: Тип. Императорской Академии Наук, 1903. - 392 с., мягкий владельческий переплёт, формат 26х17 см. - Аничков Евгений Васильевич (1866–1937) – фольклорист, литературовед, исследователь славянской мифологии, христианских легенд, народной религиозности. также занимался анализом религиозных идей в русской культуре второй половины XIX в.Ученик А.Н. Веселовского. Закончил романо-германское отделение историко-филологический факультета Санкт-Петербургского университета. С 1895 г. приват-доцент по кафедре истории западных литератур Санкт-Петербургского университета. Активно участвовал в научной жизни за рубежом: был одним из организаторов Русской высшей школы в Париже, читал лекции по сравнительной мифологии и фольклору в Оксфорде. «Весенняя обрядовая песня на западе и у славян». Первая часть работы «От обряда к песне» была опубликована в 1903 году. Вторая – «От песни к поэзии» – в 1905. Для истории изучения религии больший интерес представляет первая часть работы (это сам автор отмечает в предисловии), представляющая сравнительное историко-этнографическое исследование земледельческой обрядности европейских народов. В первой главе части «От обряда к песне» Е.В. Аничков делает введение в проблематику. Здесь автор констатирует наличие весенней обрядности по всей Европе, приводит историографию изучения народной обрядности (методы Гримма, Шварца, Куна, Маннгардта), а также сопоставляет весеннюю обрядность с народным календарем и хозяйством. Песни помогают восстановить древнее мировоззрение, на первом месте в этой операции стоит сравнительный метод. Западная наука игнорировала восточно-европейский материал, А.Н. Веселовский, последователем которого является Аничков, работал над решением этой проблемы. По мнению автора, обряд придает песне устойчивость, и славянские народные песни надо изучать с точки зрения обряда. Во второй главе, «Встреча и чествование весны», автор поднимает проблему различения заклинания и молитвы: первое, по его мнению, вытекает из условий жизни и потребностей, молитва же концентрируется на личности бога-подателя блага. Этим автор объясняет сохранность заговоров и заклинаний при смене религий. В продолжение главы Аничков развивает мотив заклинания весны на примере разборов белорусских, чешских, сербских, французских, немецких, английских, а также древнегреческих и латинских песен. В третьей главе автор говорит о весеннем очищении, его видах, связи с обрядами погребения. В конце работы, поднимая вопрос о происхождении религии, Е.В. Аничков идет дальше принятой в его время точке зрения, согласно которой дикарь не имел различия между детерминизмом и сверхъестественным порядком явлений. Он говорит, что первобытному человеку известны внушения, галлюцинации, влияния на расстоянии и другие психологические явления. Это не неумение отличить естественное от сверхъестественного, а сознательный волевой акт. Ограничивая поле сознания, по мнению Аничкова, можно вызвать к жизни бессознательную мозговую деятельность, граничащую с вдохновением. На протяжении работы автор также доказывает, что многие персонажи народных песен, например, литовский Усинь, он же русский Авсень, являлись чисто обрядовыми фигурами, а не богами из народной мифологии. Схожей точки зрения придерживался впоследствии В.Н. Топоров, предполагающий происхождение названия Авсень, Усинь из глагола, обозначающего восход солнца, начало светлой части дня или года. Состояние: обложка потёрта, запылена, корешок частично утрачен, год издания указан неверно, на задней крышке карандашные пометки; утрачен титульный лист, с. I-XXX (в начале книги), с. I-X (в конце); блок распадается на тетради, страницы не разрезаны.