Аукцион Bidspirit | Памятник искусств и вспомогательных знаний. СПб.,

Памятник искусств и вспомогательных знаний. СПб., 1840–1843. - Памятник искусств и вспомогательных знаний. СПб., 1840–1843. [Конволют из отдельных тетрадей]. Фактическое содержание тома: 1. Юлий Цезарь. 48 с. 2. Байрон. 50 с. 3. Лесаж. 16 с. 4. Аравия. LXIV с. 5. Индия. [2], LXXVIII с. 6. Мексика. XXVIII с. 7. Рамазан и Байрамы в Константинополе. 12 с. 8. Константинополь. 8 с. 9. Стихотворение графини Е. П. Растопчиной «„Неси меня!“ — я говорила прежде». [2] с. 10. Меддах. Народный турецкий сказочник. 45 с. 11. Памятники искусств Египта. 72 с. 12. Оглавление [не совпадает по содержанию с данным томом]. [2] с. 13. Сестрорецк. 48 с. 14. Май-Май-чен, китайский город близ Кяхты. 24 с. Также вплетены 9 литографированных иллюстраций на отдельных листах (названия даны условно): Фонтан в восточном дворце, Развалины Золотых ворот в Киеве, Кладбищенский вид (в России), Роскошный восточный дворец, Расписной вазон, Мотив рамы с путти, Мотив резной рамы, Андреевская церковь в Киеве, Памятник Барклаю-де-Толли. 24,5×16 см. В коленкоровом переплете эпохи. На корешке суперэкслибрис «Д.А.». Потертости переплета. Лисьи пятна. Издание выходило отдельными тетрадями, каждая со своей пагинацией, иногда арабской, иногда римской. Темы тетрадей чрезвычайно разнообразны: изобразительные искусства, архитектура, древности, страноведение, художественная литература, ремесла, строительная техника, отдельные производства, книгопечатание, новые изобретения. По выходе в свет все эти отдельные тетради составили два объемистых тома, с разных числом приложений в сохранившихся экземплярах. В экземпляре Смирнова-Сокольского таких тетрадей было десять, в экземпляре РГБ (по См.-Сок.) также десять, но состав их иной. Сложный, путаный состав этого издания вызвал в свое время недоумение Белинского: «Дивное явление! Что ты такое? — Книга, тетрадь, табакерка, салфетка, шкап, сундук?... Ничего не понимаем... Картинки, очерки и типажи все прекрасны, печать чудесная, бумага славная, все хорошо: недостает изданию толка и смысла...». И в другом месте: «Читатель даже не знает, которую [тетрадь] читать прежде, которую после, и тщетно ищет какой-нибудь нумерации или чего-нибудь подобного». Мы теперь знаем, что ближайшее отношение к этому изданию имели: петрашевец А.П. Баласогло и его друг, архитектор П.П. Норев. Задачу они ставили перед собой прекрасную, но осуществлять ее им приходилось в очень трудных условиях. Об а находились в полнейшей зависимости от издателя-типографа, для которого начатое издание должно было быть прежде всего предприятием рентабельным. Вот как рассказывает об этом в «Исповеди» А.П. Баласогло: «Основатели этого издания, по мысли и по плану, собственно говоря, были мы двое: молодой архитектор Норев... и я, его тогдашний и единственный друг. Мы хотели воспользоваться этим редким случаем, где нашелся и редактор, и типография, и, словом, все видимости на успех, чтобы учредить род текущей энциклопедии искусств, в применении их, со включением ремесл, ко всем климатам и векам, и в особенности к России, на пользу русских художников и всего образующегося молодого русского общества... Мы утопали в работе, трудясь сначала оба по целому году совершенно даром, для заготовления материалов, а потом получая только по 100 рублей в месяц — и я, и Норев». См.-Сок. № 1565, Альманахи и сборники № 481.