Аукцион Bidspirit | [Восточная экзотика с французским гомосексуальным подтекстом]

[Восточная экзотика с французским гомосексуальным подтекстом] Тысяча и одна ночь. Арабские рассказы Шахразады. Первый полный русский перевод (по изданию ... - [Восточная экзотика с французским гомосексуальным подтекстом] Тысяча и одна ночь. Арабские рассказы Шахразады. Первый полный русский перевод (по изданию Мардруса). С пояснительными примечаниями и новейшими иллюстрациями. (Репродукция на меди картин Альберта Лечфорда). В 4 т. Т. 1-4. СПб.: Тип. А.С. Суворина, 1902-1903. Т. 1: 520 с., 15 л. ил. Т. 2: 428 с., 8 л. ил. Т. 3: 536 с., 12 л. ил. Т. 4: 478, [2] с., 16 л. ил. 24×16 см. В двух полукожаных переплетах эпохи. Потертости переплетов. Реставрация полей страниц преимущественно в начале и конце блоков. Фрагмент с. 461-462 в т. 4 наращен, часть текста утрачена. Суперэкслибрис «А. Вельневский» на корешке. Полный комплект иллюстраций. Жозеф Шарль Мардрус (или Мардрю, 1868–1949) — французский врач, поэт и переводчик. Он родился в Каире, учился в Ливане, прежде чем поселиться в Париже. В качестве врача французского правительства Мардрус работал в Марокко и на Дальнем Востоке. На сегодняшний день Мардрус наиболее известен своим переводом «Тысячи и одной ночи» с арабского на французский, который был опубликован с 1898 по 1904 год. Мардрус был востоковедом и вставил много собственного материала, поэтому его перевод не является полностью аутентичным. Например, им вставлены сцены с гомосексуальным подтекстом, отсутствовавшие в оригинале. Мардрус утверждал, что его перевод основан на ранее неизвестном «тунисском тексте», но эту вымышленную рукопись никто больше не видел. «Однако же я узнаю тебя и не могу верить, чтобы ты совершенно забыл меня, когда не прошло и месяца после нашей последней встречи и приятного вечера, проведенного мною у тебя в доме и с тобой одним! — А так как Абул-Гассан продолжал молчать и гнал его прочь, калиф обвил шею его руками и принялся целовать его...». «Калиф почувствовал действительное сострадание к несчастному Абул-Гассану. С этой минуты ему уже не захотелось смеяться над ним, и обнял он его на этот раз сердечно и дружески и сказал ему: -Именем Аллаха, брат мой, Абул-Гассан, умоляю тебя, уведи меня в дом еще и на эту ночь, так как я желаю, чтобы душа моя радовалась твоему гостеприимству. И увидишь ты, что завтра Аллах вознаградит тебя сторицей за твое благодеяние! — И продолжал он говорить ему такие ласковые слова и так нежно обнимал его, что заставил его, наконец, согласиться, несмотря на то, что Абул-Гассан никогда не принимал у себя два раза одного и того же гостя».