Аукцион Bidspirit | [Россия должна быть с зубами] Лимонов,

[Россия должна быть с зубами] Лимонов, Э. Письмо Игорю Андрееву. М., 19 - [Россия должна быть с зубами] Лимонов, Э. Письмо Игорю Андрееву. М., 1996. В конверте прошедшем почту. В отличном состоянии. В конверт вложена открытка Рекламного бюро «100 лимонов» (Э. Лимонов, Б. Гусев). Реклама стоматологической компании «Стомпо». Карикатурная фотография Лимонова с трясущимся от страха американцем и с текстом: «Россия должна быть с зубами». На оборотной части открытки текст: «Дорогие Игорь и Елизавета + ребенок. Поздравляю Вас с Новым 1997 годом. Желаю счастья + денег. Ваш Э. Лимонов. P.S. Скоро приеду не позднее марта. Спасибо за все». Эдуард Лимонов: «Борис Гусев позвонил, я был ему интересен, и он сумел сделать так, что и он стал мне интересен. Совместно мы создали рекламное агентство „Сто лимонов“ и на первых порах строили грандиозные планы на будущее, мечтая рекламировать русские товары. Увы, единственной продукцией агентства до сих пор остается цветная открытка: на ней я (олицетворяю Россию), готовлюсь укусить Гусева, одетого в котелок дяди Сэма и в рубашку из американского флага (олицетворяет США) за шею сзади. Надпись на открытке гласит: „Россия должна быть с зубами!“ Открытку оплатила стоматологическая фирма „Стомпо“. На обороте был ее адрес. Агентство у нас не пошло, но на этом наша предпринимательско-издательская деятельность не закончилась. Мы создали альбом „Лимонов в фотографиях“ (макет изготовила моя тогдашняя подруга Лиза Блезе), и издали его тиражом в 300 экземпляров. Половина тиража до сих пор лежит у меня в прихожей, однако, мы остались довольны собой: издание исторически существует. Не знаю, Гусев ли безумнее меня, или я безумнее Гусева, или у нас несравнимые, разные безумия, но мы-таки оба безумны». Игорь Андреев (1952) — парижский художник. Друг Э. Лимонова. В 2006 прошла выставка в Москве. Эдуард Лимонов: «... Игорь Андреев, также как и я, когда-то, живет в Париже. В молодости, в те часы, когда Андреев не красил маслом его безумные портреты, он либо заседал в парижских кафе за чашкой чая (этот человек совсем не пьет, а еще русский художник, называется!), болтая с дамочками, либо посещал квартиры-музеи постаревших красавиц и красавцев, и находил в этом большое удовольствие. Я полагаю, это было удовольствие классового свойства. Бывший ленинградский фарцовый парень, а затем матрос с траулера, удовлетворял, таким образом, свой комплекс классовой неполноценности. Андреев пишет о той среде, которой я сторонился, живя в Париже, о светских негодяях, извращенцах и красавицах. О старых руках, в дорогих, потемневших от времени кольцах, потрескавшихся шеях и пожелтевших жемчужинах бус. Он пишет о богатых, порочных, и светских людях...».