Аукцион Bidspirit | Допрос Колчака [Протоколы заседаний чрезвычайной

Допрос Колчака [Протоколы заседаний чрезвычайной следственной комиссии в Иркутске. Стенографический отчет]. Л., 1925. - Допрос Колчака [Протоколы заседаний чрезвычайной следственной комиссии в Иркутске. Стенографический отчет]. Под редакцией и с предисловием К.А. Попова. Текст подготовлен к печати и снабжен примеч. М.М. Константиновым. Центрархив. Л.: Гос. изд., 1925. XII, 232, [1] с. Мягкая издательская обложка. Формат 235х155 мм. В целом хорошее состояние. Слегка подмоченный экземпляр. Обложка отделена от блока, потрепана, загрязнена. Пятна, небольшие порывы и утраты на обложке. Корешок и края обложки проклеены с оборотной стороны полосками плотной бумаги. Владельческая подпись и след от сведенного штампа на обложке. Заклеенная полосками бумаги владельческая подпись на титуле. Пятна на титульном листе, утрата уголка. Следы от влаги по краю страниц. Часть страниц немного потрепаны по краю. На страницах встречаются загрязнения, мелкие порывы, загибы уголков. Протоколы заседаний чрезвычайной следственной комиссии в Иркутске. Стенографический отчет. «Комиссия вела допрос по заранее определенному плану. Она решила дать путем этого допроса историю не только самой колчаковщины в показаниях ее верховного главы, по и автобиографию самого Колчака, чтобы обрисовать этого «руководителя» контрреволюционного наступления на молодую Советскую республику. Замысел был правильный, но его выполнение доведено до конца не было. События на еще не ликвидированном Фронте гражданской войны, висевшая несколько дней над Иркутском угроза временного захвата города подоспевшими остатками колчаковских банд, вынудили Ревком расстрелять Колчака в ночь с 6 на 7 Февраля вместо предполагавшейся его отправки после следствия на суд в Москву. Допрос поэтому оборвался там, где начиналась его самая существенная часть — колчаковщина в собственном смысле, период диктатуры Колчака, как «верховного правителя». Таким образом, обстоятельства сложились так, что историко-биографический характер допроса в силу случайных обстоятельств привел к отрицательным результатам. Допрос, несомненно, дал недурной автопортрет Колчака, дал авто-историю возникновения колчаковской диктатуры, дал ряд характернейших черт колчаковщины, но не дал полной, исчерпывающей истории и картины самой колчаковщины...»