Аукцион Bidspirit | [Экземпляр № 45 из 50

[Экземпляр № 45 из 50 с вклеенной фотографией] Бахтияров Р.А. Андрей Мишин. Вечные сюжеты в скульптуре и медальерной пластике. СПб., 2018 - Бахтияров Р.А. Андрей Мишин. Вечные сюжеты в скульптуре и медальерной пластике: интерпретация образов Священной Истории и античной культуры в творчестве современного мастера. СПб.: НП-Принт, 2018 - 204 с., илл. Твердый издательский переплет. Ляссе. Формат 295х220 мм. Очень хорошее состояние. Легкие потертости переплета. Нумерованные экземпляры №№ 1-50 содержат вклеенную фотографию медали Андрея Мишина на бескислотной бумаге. Скульптор и медальер Андрей Мишин родился в Екатеринбурге в 1964 году. Важным подспорьем в дальнейшей его деятельности, связанной с созданием скульптурных работ и медалей, стало полученное в молодости профессиональное образование (ювелир-модельер, 1979–1982). Чуть позже, в Уральском государственном университете была получена также квалификация искусствоведа. В 1988 году Андрей Мишин участвует в выставке «Объединение Сурикова 31» в ДК железнодорожников, город Свердловск. На этой выставке экспонировалась работа под названием «Распятие» (1988, дерево). В ней впервые нашел свое воплощение один из религиозных сюжетов, которые впоследствии займут столь важное место в творчестве скульптора. К числу ранних скульптур, вылепленных в Екатеринбурге и позднее отлитых в бронзе в Санкт-Петербурге наряду с композицией под названием «Solitude» («Одиночество»), относятся «Несение креста», «Распятие» и «Скорбец». Поиск пластического воплощения образов и сюжетов, связанных с христианской традицией и вновь ставших полноправной частью художественной практики отечественных художников именно на рубеже 1980–1990-х годов, уже в это время обнаруживает необходимую меру индивидуальности авторской манеры. Мастер обретает свой особый узнаваемый «почерк», который проявляется, в первую очередь, в характере пластической трактовки формы. При этом широта кругозора, эрудиция, а главное – способность видеть общечеловеческое содержание в сюжетах, освященных традиционной иконографией, раскрываются в это время у Андрея Мишина в самых разных, в том числе, не религиозных сюжетах. Применительно к петербургскому периоду творчества скульптора можно говорить об окончательном сложении особой концепции осмысления и пластического претворения мотивов, укорененных в Священном Писании, идет ли речь о ветхозаветных притчах Соломона, глубоких многозначных откровениях Книги Екклесиаста или евангельских сюжетах.