Аукцион Bidspirit | Николай Акимов. Эскиз обложки к

Николай Акимов. Эскиз обложки к книге о Достоевском. 1922-й год. - Бумага, тушь, акварель, 28х20 см. Состояние в целом хорошее, небольшая  утрата бумаги в правом нижнем углу, не затрагивающая рисунок. Качественная бумага, на которой исполнена работа, сдублирована на лицевую сторону более плотной старинной иллюстрации (литографии?), скорее всего, непосредственно сразу после создания. Если бы не отстающий край в левом нижнем углу (на фото), невозможно было бы разглядеть, что это два разных листа. Когда увидели впервые эту вещь, первая мысль была, что сам Юрий Анненков попался в наши сети! Но нет, у Анненкова, все-таки лица на портретах более тщательно проработаны... Ну и Акимов тоже лучше, чем н.х.! Рисунок является эскизом обложки к редкой книге Анны Кашиной-Евреиновой ”Подполье Гения”, посвященной сексуальным источникам творчества Достоевского (на фото) Глядя на фото самой Кашиной-Евреиновой, нетрудно представить себе, какой успех ждал ее в Америке, куда они с мужем уехали на гастроли в 1925-м году, чтобы уже не вернуться в Советскую Россию и где она выступала с циклом лекций, посвященных книге. Фрейд, кстати, уже гремевший в Америке, еще не успел написать своего знаменитого предисловия ”Достоевский и Отцеубийство”, так что книга юной девушки будучи, вероятно, инспирирована Николаем Евреиновым, содержала прежде всего ее собственные выводы, сделанные на основе дневников писателя и пары-тройки его писем. Оставила она и воспоминания о встречах с Николаем Бердяевым. Кокетливо сообщая, что не собирается обсуждать его философию, ибо она ей ”...вульгарно выражаясь, не по зубам”, она, тем не менее, характеризует философа, как ”...продолжателя Канта, помноженного на мистику Якова Беме, но уже прошедшего искус марксизма”. Зато сообщает читателю, что, когда Бердяев нуждался в эмиграции, она (тайком, зная ревнивый характер мужа, который был старше ее почти на 20 лет), передавала ему старые мужнины сапоги. И описывает известный физический недостаток Бердяева, сообщая, что в самые неожиданные моменты разговора у него вдруг страшно вываливался наружу язык... Ну, а сам Николай Акимов, к моменту возвращения в Петроград в 1922-м году и сближению с Николаем Евреиновым после поступления во ВХУТЕМАС, даже по сравнению с Анной Кашиной был формальным юношей, неспособным вызвать ревность супруга. При этом в художественном плане назвать его неоперившимся птенцом было никак нельзя: за плечами у него уже были два с лишним года Харьковской тусовки и участие в совметных выставках с Серебряковой, Ермиловым и Марией Синяковой... К этому же периоду относится и портрет Анны Кашиной-Евреиновой (представленный на фото), который, хоть и отмечен, подобно нашему рисунку, влиянием Юрия Анненкова, все-таки представляет собой вполне самостоятельный шедевр.