Аукцион Bidspirit | Мальчик Сережа. Кабинетная фотография. Царское

Мальчик Сережа. Кабинетная фотография. Царское село, 1906-1917 г. Фотограф М.А. Кан. - Колпинский мещанин Михаил Андреевич Кан одно время был жителем Кронштадта, а в конце XIX векa переехал в Царское Село на Павловское шоссе в дом Сергиевского. Около трех лет с перерывом он работал в фотоателье Л. Городецкого на Московской ул., 21, в доме Сальникова, бывшей фотографии Лапре. С 1 августа 1900 года по 23 января 1902 года Михаил Андреевич Кан служил старшим и ответственный фотографом в фотоателье Михаила Козловского на Конюшенной ул., 16 в доме Костылёвой, позже перешедшем И. Цернанду. «Так как я был в Царском Селе лицо новое, а он по-прежнему служил у Городецкого, пользовался некоторой известностью, то я для пользы дела с согласия Кана и разрешения Царскосельской полиции, пользуясь его именем, и держал фотографию под фирмой «Козловский и Кан». Кан позволил себе советовать моей жене, чтобы она утаивала от меня деньги, обещая свою помощь при условии дележа с ним. Были случаи не сдачи денег, полученных с клиентов (150 рублей), интриган, хвастун и лгун. За всё время службы его не видел нетрезвым. Он ладил с публикой хорошо, был с ней обходителен. Одна из причин увольнения до истечения условного трехлетнего срока послужила полученное мною свидетельство о том, что он хочет открыть собственную фотографию, хотя по-нашему согласию такого права он не имел». 17 декабря 1901 года Михаил Андреевич Кан подал в Царскосельское дворцовое управление прошение с просьбой разрешить ему открыть собственное фотоателье. Согласно установленному порядку, просьба эта была передана на заключение местной полиции, а затем в виду повторного ходатайства Кана от 14 марта 1902 года — генерал-майору Ионову. Из этого отзыва, данного на запрос Царскосельской полиции, усматривается, что в образе жизни Кана ничего предосудительного замечено не было. «Он крайне раздражительный, несдержанный, и резкостью в обращении с публикой не раз возбуждал недоразумения, обнаруживая полное отсутствие такта, деликатности и неумения сдерживать себя во время исполнения заказов в границах приличия; что по времени не прочь выпить и даже много, и так как такой человек в будущем может причинить одни беспокойства, то желательно ходатайство его отклонить. Со своей стороны Лазарев, в подписании своего изложения, что в виду находящихся в Царском Селе 5 фотографий, открытие едва ли представляется нужным». 29 марта 1902 года просьба Кана была отклонена. 12 сентября 1902 года Кан объявил начальнику дворцового управления о лжи, надеясь, что правда будет восстановлена. 28 сентября Кан подал в прокуратуру Санкт-Петербургского окружного суда заявление, что не получил ответа от начальника Дворцового управления и просит привлечь написавшего ложную справку пристава Лазарева и надзирателя Абрамовича к законной ответственности. 28 октября Кан отправил донесение на имя Министерства внутренних дел с текстом «секретной справки». 29 декабря Кан обратился в Министерство Императорского двора с заявлением о результате своего ходатайства, и получил ответ, что решение задерживается за недоставленными полиции справок. Михаил Кан не успокоился и 5 февраля 1903 года подал заявление министру юстиции, который, как и все прежние адресаты жалоб фотографа, опять-таки препроводил ее в Царскосельское дворцовое управление. После того как оттуда Кану был направлен очередной отказ, в Министерство императорского двора поступило анонимное письмо, в котором утверждалось, что «начальник Царского Села совершенно не знает всероссийских императорских законов». Тот попросил прокурора возбудить уголовное преследование против Кана за многократное «оскорбление должностных лиц». В марте 1904 года выездная сессия столичного окружного суда признала фотографа виновным и приговорила к штрафу в 25 рублей. Фотограф немедленно подал апелляцию в Судебную палату. В своем последнем слове на заседании палаты Кан заявил, что постоянно борется с Царскосельской полицией, «за что и считается человеком беспокойным». Когда председатель суда заметил, что «речь не по делу», фотограф возразил, что он «не юрист, говорить иначе не умеет и попал на скамью подсудимых единственно потому, что искал обличения зла». Однако судебная палата не вняла словам Кана и утвердила приговор окружного суда, уменьшив штраф до 16 рублей 33 копеек. Окончательная победа все-таки осталась за фотографом. В феврале 1906 года, после смерти начальника Дворцового управления В. Е. Ионова, его новый руководитель Ф. Н. Пешков выдал Кану выстраданное им разрешение на открытие «фотографического торгового предприятия», которое работало на Конюшенной улице на протяжении десяти лет — до самой революции.