Аукцион 11 Сентябрьский. Москва, С днём города!
Воскресенье, 16.9.18 (локальном времени Вашего часового пояса)
России
 Москва, Набережная Тараса Шевченко д.3

Москва книжная, театральная, в фотографиях, открытках, газетах, журналах, рекламе, картинах. Все лоты имеют отношение к Москве и губернии...

Аукцион закончен

ЛОТ 141:

Гостевой билет №516 на VIII Торжественный пленум ЦК ВЛКСМ с автографом Косарева.

Стартовая цена:
4,000 р
Комиссия аукционного дома: 10% Подробнее
Аукцион проходил 16/09/2018 в КовчегЪ

АУ 4 Лот 159


Белым пятном в истории сталинского режима остаются репрессивные действия в молодежной комсомольской среде. В частности, в отношении генерального секретаря ЦК ВЛКСМ Александра Косарева, который навсегда остался 35-летним. Именно в этом возрасте он был расстрелян.

Родился Александр Васильевич Косарев 14 ноября 1903 года в Москве в семье рабочего. Окончил три класса церковноприходской школы. Девятилетним подростком Саша вступил на рабочую стезю. Работал на цинковальном заводе, где в течение двух лет был занят в цехе вредного производства, после чего у него до конца жизни руки остались шершавыми. И только незадолго до Первой мировой войны родителям удалось устроить 11- летнего сына на платочно-трикотажную фабрику.

 Характер Косарева проявился в июле 1937 года. Сталин поставил ему в вину нежелание возглавить работу по разоблачению врагов народа в комсомоле.

21 июля 1937 года состоялась беседа у Сталина, на которую были приглашены секретари ЦК ВЛКСМ А.Косарев, П.Горшенин, В.Пикина. Разговор был гнетущим.

В кабинете Сталина находился тогдашний нарком внутренних дел Ежов, которому он предложил ознакомить комсомольских руководителей с «тем, какую вражескую работу проводят ваши комсомольцы». Ежов прочитал «показания» секретаря Саратовского обкома комсомола Михаила Назарова о том, что он якобы завербован в контрреволюционную организацию…

Пикина не выдержала:

– Этого не может быть. Я знаю Мишу Назарова с детства. Мы были соседями по Васильевскому острову. Росли вместе. Месяц назад я ездила в командировку в Саратов. Назаров – нормально работает, растит троих детей.

Ежов еле слышным голосом обронил:

– Таковы данные, которыми мы располагаем.

На что Косарев взорвался:

– Эти данные неверны! Назаров зарекомендовал себя с хорошей стороны.

– Мы предъявляем вам факты, а вы нам эмоции, – возразил Сталин.

Упреки посыпались градом: ЦК ВЛКСМ не помогает органам внутренних дел разоблачать врагов народа в комсомоле. А их немало не только среди рядовых комсомольцев, но и в руководстве ВЛКСМ на разных уровнях. От этого намека тянуло холодком. На прощание Сталин бросил:

– Я вижу, вы не желаете возглавить эту работу.

Вместо того чтобы заняться «чисткой рядов», Косарев отправился в Харьков и Донецк, где принял участие в комсомольских собраниях, на которых разбирались персональные дела исключенных. А вернувшись в Москву, направил записку Сталину:

«Получено только в Харькове до 150 заявлений о неправильном исключении из комсомола и снятии с работы… Честных людей на основании простых слухов без малейшей проверки выгоняют из наших рядов».

На торжественном приеме в Кремле по случаю возвращения участников дрейфующей станции «Северный полюс» Сталин демонстративно чокнулся с комсомольским генсеком, обнял его и расцеловал. Раздались аплодисменты. Но жена Косарева обратила внимание, что лицо ее мужа вдруг сделалось мертвенно-бледным. Лишь выходя из Кремля, он объяснил:

«Знаешь, что шепнул мне Сталин после поцелуя? «Если изменишь – убью!»