Аукцион Bidspirit | Яковлев В.И. Нервная, шикарная работа

Яковлев В.И. Нервная, шикарная работа Яковлева В.И. ”Розовый портрет” 1995 год. Коллекционная вещь. Сертификат Силаева. Бумага, цветные карандаши, шариковая ручка . Рама двойная, антибликовое стекло . Размер работы 61 см х 43,5 см. Размер по раме 80,5 см х 63 см. В нижней части работы многочисленные авторские записи. На обороте стихотворения В.И. Яковлева. - Владимир Игоревич Яковлев (15 марта 1934, Балахна — 10 октября 1998, Москва) — русский художник, представитель неофициального искусства. Наверное, в и так не самом благополучном мире второго русского авангарда, Владимир Яковлев (1934-1998) был самым пронзительным, неприкаянным и щемящим душу персонажем. У него с детства все было плохо. Иногда – очень плохо. Он проучился только в четырех классах школы из-за заболевания щитовидной железы. С одиннадцати лет он наблюдался у психиатра. В 16 лет из-за какого-то нервного потрясения он стал терять зрение: ему был поставлен диагноз – кератоконус. Чуть позже у него началась шизофрения. К середине 70-х гг. Яковлев практически полностью потерял зрение, работать он мог, только приблизив лицо вплотную к картинке**. И большую часть сознательной жизни он провел в разных психиатрических заведениях – клиниках, лечебницах, интернатах. Ко всему к этому он еще был евреем. Конечно, никакого художественного образования он при такой жизни не получил. Но в юности он успел поработать последовательно курьером, ретушером, фотографом и хранителем фототеки в издательстве «Искусство», где изучал историю искусства самостоятельно – в издательстве была богатая библиотека. Достаточно многие инсайдеры, в том числе и искусствоведы, говорили о вполне основательном его знании искусства XX века. Кроме того, дед Яковлева, Михаил, был достаточно известным дореволюционным импрессионистом из Союза русских художников. Большую часть жизни он прожил в Париже, а в 1930 году за каким-то бесом со всей семьей вернулся в СССР. Умер он, когда Яковлеву было 8 лет. Яковлевский отец, инженер, долго проживший за бугром, тоже имел некоторое знание об авангардизме. Т.е. какие-то разговоры о западном искусстве, которое было в семье достаточно домашней темой, Яковлев слышал. Именно поэтому, в частности, творчество Яковлева, несмотря на его шизофрению, никоим образом не попадает в разряд ар брюта - он совершенно осознано и профессионально занимался именно искусством, т.е. сознательно создавал некие объекты, обладающие, с его точки зрения, эстетической ценностью, и предназначенные для того, чтобы их смотрели другие; он соотносил свою деятельность с тем, что было уже сделано в этой области и что делалось одновременно с ним. Обычно Яковлева в паре с его знакомым Зверевым - не менее ненормальным, но по-другому, персонажем - записывают в экспрессионисты. В общем, это верно. Этого художника не просто не забывают. Наоборот. На выставках Яковлева по-прежнему многолюдно. С каждым годом появляются новые свидетельства и воспоминания друзей, складывается более четкая общая картина. На этом историческом расстоянии еще лучше виден его масштаб и значение для русского искусства. За 20 лет ничего для него не изменилось в худшую сторону. Как и при жизни, Яковлев остается одним из любимых художников у коллекционеров, у простых ценителей и, что важно, у коллег. Яковлев начал рисовать в 1957-м, после фестиваля молодежи и студентов. 23-летний фоторетушер издательства «Искусство», юноша с пятью классами образования, он был потрясен новаторскими работами современных иностранных художников. И довольно скоро сам взялся за кисть. Первыми работами молодого самоучки стали абстракции. Получаться начало сразу. Друг, художник Лев Повзнер, вспоминал, что в те годы молодой и полный сил Яковлев быстро получил прозвище «ташист». Сегодня ранних работ этого периода почти нет на рынке, и даже на выставках их можно увидеть не часто. Слышал, что большая часть абстрактных работ была увезена в частную коллекцию и находится за рубежом (вероятно, у Гробмана). Самобытный фигуратив и узнаваемые всеми образы у Яковлева появились лишь через два-три года после абстракций, в начале 1960-х. Самые известные из них — портреты, кораблики, петухи, кошки с птицей (переосмысление одноименной работы Пикассо) и, конечно, любимые публикой цветы. В начале 1960-х о Яковлеве знал уже не только узкий круг своих. Информация о самобытном таланте быстро распространялась через квартирные выставки да кухонные обсуждения. Одним из первых работы Яковлева стал покупать и продавать подпольный букинист и человек богемы Александр Васильев — сын кинорежиссера Георгия Васильева, постановщика фильма «Чапаев». Наперекор всем прочим авторитетным мнениям, Васильев верил в Яковлева, когда еще ни Цирлин, ни Костаки — никто из серьезных коллекционеров не воспринимал странного молодого художника всерьез. Вскоре Яковлева поддержали другие разбирающиеся люди. В 1959-м одну из первых его квартирных выставок устроил переехавший в Москву из Парижа композитор и музыкант Андрей Волконский. Позже были и другие квартирные показы (у Евгения Нутовича,