Аукцион Bidspirit | [ТОП ЛОТ] Окороков В.М. Уникальный

[ТОП ЛОТ] Окороков В.М. Уникальный ”Конструктивистский натюрморт” (Тари-ра, моя гитара) 1921 года. Данная работа выставлялась на персональной выставки художника в Третьяковской Галерее. Репродуцирована в каталоге (каталог прилагается) Картон, смешанная техника. Размер 50 см х 67 см. Размер по раме 66 см х 83 см. Антибликовое стекло. В левом нижнем углу авторская дата - 1921 год, в правом нижнем углу авторское название и подпись. - ОКОРОКОВ ВАЛЕНТИН МИХАЙЛОВИЧ (1891-1974) Ученик Татлина и Родченко, художник, удостоившийся персональной выставки в ГТГ в пиковом для «другого искусства» 2008-м году, автор интересных, самобытных, качественных и очень красивых работ.Живописец. Представитель андеграунда. Валентину Михайловичу Окорокову судьба предоставила большую творческую жизнь. Обучаясь в техническом вузе, он понял, что хотел бы заниматься изобразительным искусством. Но специального образования Окороков не получил, Первая мировая война и революция оторвали молодого художника от творческих задач. По возвращении в Москву он стал работать в мастерской В. Татлина. Студент Родченко и Татлина, казалось, должен был стать конструктивистом. Но, подружившись с Малевичем, Окороков воспринял как руководство к действию одну из фраз Мастера: «вещи исчезли, как дым». Художник отказался от традиционной предметной живописи, доверяя не линии, а цвету. Валентин Окороков был студентом Московского высшего технического училища (ныне Московский государственный технический университет имени Н.Э. Баумана), пробовал себя в левом искусстве, когда ему посчастливилось познакомиться с Владимиром Татлиным. После третьего курса Окороков оставил учебу и начал работать в его мастерской. «Пребывание в техническом вузе не прошло даром: чертежные навыки, помноженные на личные способности, переросли в совершенное владение линией и формой»*. В начале Первой мировой войны молодой художник был мобилизован, участвовал в боевых действиях под командованием А.В. Колчака. Вернулся в Москву он уже после революции. Татлин руководил тогда одним из отделов образования в Наркомпросе. Он помог Окорокову найти место преподавателя рисования, «затушевав» таким образом белогвардейский эпизод его жизни. Вскоре Татлин познакомил Окорокова с Александром Родченко и рекомендовал Валентину Михайловичу попрактиковаться в его мастерской. Окороков был также лично знаком с К.С. Малевичем и художниками его круга. Много лет он был почти лишен общения с единомышленниками и в одиночестве создавал свой мир, свою философию. Если в 1920–1930-е годы. Окороков разрабатывал характерные для того времени темы движения форм в безграничном пространстве, сверхскоростей, отрыва от земного притяжения, то в беспредметном искусстве его увлекала возможность выхода через малое к великому, от микрокосмоса к макрокосмосу, к открытию величия мысли, к откровению. Эти идеи оказались актуальными в 1950-е годы, когда возникла студия Э. Белютина. В студии молодых художников, которые развивали актуальное искусство, Окороков был на полвека старше основной части учащихся. Если студийцы стремились возродить утраченный авангард, то Окороков продолжал авангардную линию ту самую, которая начиналась с Малевичем, Татлиным, Родченко.Около 1925 года Окороков поселился в подмосковном Лианозово, окончил в Москве курсы художников-графиков и поступил на службу в Учпедгиз. Однако часто вместо того, чтобы корпеть над книжными иллюстрациями, он экспериментировал. Плоды этих экспериментов не только не приносили дохода, но и со временем становились опасными; работы 1930—1940-х годов никто, кроме самых близких друзей, не видел. Если в 1920—1930-е годы он интересовался характерными для того времени задачами адекватного изображения сверхскоростей, движения форм в свободном пространстве, преодоления земного притяжения, то впоследствии в абстрактной живописи его увлекла возможность выхода через цветовые гармонии к ощущению безграничности, от микрокосма к макрокосму, к открытию величия мысли, к откровению. При обсуждении творческой биографии Валентина Михайловича Окорокова исследователи обычно выделяют два судьбоносных этапа: татлинский и белютинский. Так, если открыть справочник «Другое искусство», то не просто большинство, а все 13 прижизненных выставок Окорокова 1959–1974 годов — это выставки со студией Элия Белютина. Более того, последующие четыре посмертные выставки Окорокова тоже были организованы Белютиным. Не случайно в режиме «некогда объяснять» Окорокова причисляют к белютинцам. Но если посмотреть на год рождения, то в 1959 году, когда Окороков начал выставляться с художниками Горкома художников книги, графики, плаката, с участием творческой студии под руководством Белютина, ему было 68 лет. К слову, на тех же выставках в первые годы выставлялись и Олег Васильев, и Юло Соостер, и Игорь Снегур. Но главное другое: к моменту начала работы со студией Окороков уже был зрелый, многое повидавший человек и художник, который нуждался скорее в энергетике молодого коллектива или в диалоге с ним,