Аукцион Bidspirit | Дымша Л. Холмский вопрос.

Дымша Л. Холмский вопрос. - СПб. Типография Товарищества Общественная польза, 1910 г.  [4], 122 с., 7 л. табл., карта.  Во владельческом полукожаном переплете эпохи с сохранением передней сторонки издательской обложки, 20 х 28 см. Потертости переплета, утрата небольших фрагментов бумаги с крышек; на корешке суперэкслибрис «Б.Г.Д.»;  передняя сторонка издательской обложки сохранена под переплетом, пометы на обложке; на обороте титула и на с.17 дореволюционная печать библиотеки Государственной Думы; блок преимущественно чистый; надорвана карта у основания. Издание описывает историю Холмского края, этнографию, статистику вероисповедания по уездам, уничтожение Унии и процесс воссоединения униятов в Люблинской и Седлецкой губерниях, «ополячение» Холмщины и пр.; Изложение Л.П. Дымшей позиции польских националистов: ”С большим докладом выступил седлецкий депутат польский помещик Л.П. Дымша, автор письменного сочинения о Холмском вопросе, противопоставляемого докладу Д.Н. Чихачева. Л. Дымша указал, что вопрос об отделении Холмщины ставился уже восемь раз и все восемь раз государственными деятелями России отвергался. Инициативу отделения докладчик усвоил местным националистическим деятелям, главным образом православному духовенству и русской администрации. Он подверг резкой критике методы сбора статистических сведений, коренным образом искажающие действительную картину национального распределения населения. «Прибужье, – сказал Л. Дымша, – является в этнографическом отношении той местностью, на которой встретились два могущественнейших славянских народа: русский и польский... Эта встреча выразилась в том, что там была образована даже средняя церковь, введена уния для этого среднего населения... Язык, независимо от его названия, явился результатом столкновения двух больших славянских народов, и поэтому в настоящее время говорить о том, что там 450 000 русских, представляется научно совершенно непроверенным. Можно говорить, что там имеются русские, что там имеются поляки, что там имеется смешанное племя, но говорить, что там столько-то и столько тысяч тех или других представляется мне расчетом неверным». Докладчик отрицал наличие того натиска со стороны католического духовенства, о котором так много говорили в комиссии, в особенности епископ Евлогий. Дымша далее резко возразил Чихачеву по поводу якобы роста антикатолических настроений среди поляков и, в частности, по вопросу о развитии мариавитизма: «Члену Государственной Думы Чихачеву хотелось бы, конечно, чтобы выдвигаемый при помощи правительственных средств мариавитизм ослабил моральную мощь католического костела. Несомненно, мариавиты всеми силами выдвигаются, и этим Правительство надеется бросить ядро раздора в католическое население Царства Польского, но дело это идет очень слабо... я не могу не поражаться государственным мировоззрениям члена Думы Чихачева в этом отношении. Что же предполагается с его точки зрения? Предполагается подорвать христианскую веру в государстве. Он думает, что действительно вера подрывается теми или другими внешними обрядами. Я не думаю, чтобы обряд был самым важным в отношении религии и общения человека с Богом, но я думаю, что это общение является необходимым с точки зрения здравой государственности, и подрывать эту веру созданием и поощрением всяких сект или всяких преследований является по меньшей мере делом негосударственным». Против обвинения в угрозе ополячения края Дымша выдвинул аргументы о реальной угрозе его полной руссификации административными мерами. Для этой цели служат 365 церковно-приходских школ, ведущих активную пропаганду Православия и руссификации, и в этом им мало уступают министерские училища. Все польские школы насильственно закрыты, так что край с миллионным населением, из которого большая половина – поляки, не имеет ни одного польского училища. «Не государственное ли это одичание населения, не способ ли это приведения его к полному нравственному расстройству?» – спрашивал докладчик. Он привел далее сведения о материальной обеспеченности холмского православного духовенства. Среднее обеспечение духовного лица в этом крае составляло 2690 руб., чего нельзя найти ни в каком другом месте Российской империи, тогда как на католического священника правительство выделяет всего 209 руб., которые не всегда еще удается получить. По расчетам католического духовенства, в шести восточных уездах Люблинской губернии одна церковь приходится на 1387 душ православного населения, а среди католического населения один костел на 6800 душ; на одного православного священника – 1052 души, а на одного католического – 4041 душа. Одной из мер вероисповедной политики является закрытие крестьянского банка для католиков инструкцией варшавского генерал-губернатора Черткова. Таким образом, крестьянин, который ходит в церковь, может пользоваться ссудой для увеличения своего землевладения, а тот, который ходит в костел, этой возможности не имеет. Указывая на то,